Свами Вишну Дэв_ часть 3

London, Heinemann, 1972. Саратов, 1989. Н. Время в эволюции цивилизации. Ярская В. Философские очерки.

Это значит, что сугубо философская работка умеет быть отдана осмыслению эксперимента Октябрьской революции в России, ее «всемирно-исторического знач, о каком можно рассказывать без разнообразной иронии, суверенно от нашего касательства к свершившемуся. Наверное, что философия истории не умеет минуть мимо этого события в наденьке получить из него утилитарный урок для человечества, какой научил бы людей разумно заценить креативные возможности сознания, суперспособность «материализовывать» философские утопии, создавать артефактные формы общественной организации. Точно так же философия истории умеет рваться подсобить конкретному жаждущему человечеству края XX столетия приобрести себя и свежих исторических реалиях, понять границу их желанности или иежеланности, подумать о возможности и надобности изменения привычных жизненных ориентиров и стереотипов социального поведения ( как это делают, к примеру, философы - экологисты, призывающие человечество сознательно затормозить технологическую экспансию в природу, очнуться от производственной эйфории и потребительского менталитета, основанных на технотронном сознании и вере во всесилие науки ). С этой мишенью мыслитель обязан разыскивать объяснения и уяснения значимых исторических случаев, способных действительно повлиять на участи человечества. Напротив, в философии истории совершенно вероятен жанр, в каком изображена знаменитая книжка О. Шпенглера «Закат Европы», видящая собой не так розыск уложений в истории, сколько рассуждения философа над судьбами европейской цивилизации, живописание ее достоинств и пороков, предсказание ее исторических перспектив и т.д. и т.п. Философ, работающий в подобной парадигме, уподобляется практикующему психоаналитику, которого интересуют не академические штудии «психики вообще», а возможность помочь конкретному человеку обрести душевную устойчивость и надежные жизненные ориентиры.